Франческа замедлила шаги.
— Брайс, ты знаешь, куда направляешься, или просто шагаешь так быстро, как только можешь, потому что зол на меня? — она слышала как кровь яростно несется через его сердце, как всплеск адреналина пробегает по его телу, в то время как он шел вперед.
Он схватил её за запястье и дернул, злобное выражение исказило красивые черты его лица.
— Давай, Франческа, поторопись.
Она сделала вслед за ним несколько шагов, умышленно касаясь его сознания. И немедленно чувство страха овладело ею. Все его мысли занимало всепоглощающее желание доставить её в определенное место на дальней стороне кладбища. Для этого он готов был использовать различные методы: от упрашивания и потворствования ей до применения грубой силы. Его потребность привести её туда была необычайно сильна, блокируя все остальное.
— Брайс, — очень нежно проговорила она, — ты делаешь мне больно. Пожалуйста, отпусти меня. Я могу идти сама.
Он отчаянно нуждался в помощи. Чтобы ни случилось с ним — будь то влияние вампира, или использование наркотиков, или нахождение на грани нервного срыва — Франческа хотела помочь ему. Сейчас она боялась за него больше, чем за себя. В нем ощущалось что-то неправильное, и она была решительно настроена исцелить его.
— Что ж, тогда побыстрее, — прорычал он, все ещё продолжая удерживать её руку. Он ослабил свою хватку лишь тогда, когда она ускорила шаги и охотно пошла за ним. — Честно, Франческа, ты хочешь, чтобы все было по-твоему. Ты не собиралась говорить о наших взаимоотношениях. Ты, вероятно, хотела обсудить свою маленькую пациентку.
— Я хочу узнать, когда я смогу забрать Скайлер домой. Она встревожена, и ей скучно в больнице. Кроме того, в её комнату проник репортер. Она страшно напугана, — она старалась говорить разумно, одновременно шагая рядом с ним и внимательно изучая его. Если она воспользуется своей силой, то та разнесется в ночи и привлечет нежелательное внимание. Ей следовало бы быть более убедительной, чтобы привести его к себе домой, где она смогла бы помочь ему без угрозы вмешательства.
— Если она была так чертовски напугана, то почему ничего не сказала мне? — потребовал он ответа, злость снова поднялась в нем. — Я её врач, не ты, не Габриэль. Если у неё есть жалобы, она может использовать голос, чтобы высказать их мне. Мы знаем, что она может говорить. Не то, чтобы она говорила с любым, кроме тебя.
— Брайс, — запротестовала Франческа, в который раз замедляя шаг. Он, казалось, тянул её с бешеной скоростью, словно пребывал в такой ярости, что не сознавал своих поступков. — Помедленнее, я могу упасть. У тебя где-то неотложная встреча? Давай вернемся в мой дом. Я приготовлю нам чай, твой любимый, и мы поговорим.
Он резко замедлил шаги, встряхнув головой.
— Мне жаль, мне жаль, — повторил он. — Я не знаю, какой черт меня дернул. Нет ничего хорошего, что та девочка так сильно зависит от тебя. Она не будет разговаривать ни с адвокатами, которых мы пришлем, ни с медсестрами, ни со мной, только с тобой.
— Она пережила сильнейшую травму, Брайс. Тебе это прекрасно известно. Нет никакого быстродействующего средства для избавления её от боли. С ней я делаю один шаг за раз. Как только я устрою её в доме, я сразу приведу к ней адвоката. Я буду следовать твоим советам. Тебе ведь известно, что я уважаю тебя как врача. Я сожалею, что мы настолько отдалились друг от друга, но наши чувства друг к другу искренни. Я все ещё хочу, чтобы мы остались друзьями. Возможно, сейчас ты не сможешь принять мою дружбу, но со временем… Тем временем мы можем поддерживать профессиональные отношения, сохранить эту связь, — Франческа старалась быть полной надежд. Она положила свою нежную руку на его запястье, чтобы удержать его, чтобы заставить пойти с собой. Сейчас она действительно боялась за него, уверенная, что он теряет над собой контроль.
Брайс покачал головой, свернув на едва заметную тропку, убегающую сквозь густые кусты. Франческа почувствовала себя словно в лабиринте.
Ощущение обреченности все возрастало. Кружащие над головой штормовые облака были темными и тяжелыми. Ветер усилился настолько, что разметал её волосы в диком беспорядке. Она поймала их, заплела и закрепила у основания шеи. Вместе с ветром прилетел и запах опасности, отчего Франческа остановилась на тропинке. И почему она только не просканировала территорию, как должна была бы сделать? Она же знала, что где-то в городе обосновались немертвые.
— Габриэль! — немедленно позвала Франческа. Она направлялась прямиком в ловушку, и бедный Брайс был рядом с нею. Она и так уже разрушила его жизнь, а сейчас, из-за её неспособности быть начеку, он, вероятнее всего, потеряет свою жизнь.
Зловоние немертвых пропитало воздух вокруг неё. Брайс ещё раз дернул её за руку, вытаскивая её из кустов на открытое место. И тут же вдали она увидела Габриэля. Он стоял, опустив руки по бокам. Высокий. Сильный. Могущественный. Его длинные черные волосы разметались по плечам. Он выглядел расслабленным.
С трех сторон от него, окружив, стояли враги, ритмично передвигаясь в попытке соткать удерживающее заклинание. На первый взгляд все трое казались высокими, довольно худыми красивыми мужчинами, но Франческа могла видеть сквозь иллюзию. Брайс резко остановился, увидев Габриэля, и неожиданно смутился. Что он делает в этом мрачном, тоскливом месте? Габриэль выглядел таким могущественным, стоя между трех других мужчин.
Прежде чем Брайс успел издать хоть один звук, Франческа утянула его обратно в гущу кустов. Неосознанно она начала управлять им, подталкивая его тело вдоль тропинки, потом направив на другую, чтобы увести его подальше от сражающихся. Здесь было три вампира, все раскрасневшиеся от свежих убийств, пребывавшие в восторге от всплеска адреналина. Габриэлю может потребоваться её сила или, если он окажется ранен, её кровь после сражения.
Она дотронулась до его сознания, не в силах удержаться от этого. Это был Габриэль, всегда неизменный. Неподвижный. Спокойный. Бесстрашный. Его сила давала ей возможность спокойно дышать. Франческа подталкивала Брайса до тех пор, пока они не оказались значительно выше самой низкой части кладбища. Она перешла туда, откуда могла лучше видеть происходящее. Сцена внизу была пугающей. Со своего места она смогла разглядеть темную фигуру на земле возле одной из могил. Молодая женщина, на её взгляд, чье горло было разорвано. Она лежала словно сломанная кукла, одна рука была вытянута в сторону креста, обозначающего могилу. Габриэль бы ощутил смерть и жестокость на кладбище, но он был бы не в силах увидеть тело из-за техники, мешающей его обзору. Она мгновенно отправила ему картину, предупреждая о том, что было совершено.
